Известный украинский журналист и политический обозреватель Виталий Портников рассказал, какие выводы надо сделать после референдума в Великобритании.

Серьезные проблемы ожидают саму Великобританию. Не пожелавшие уходить из ЕС Шотландия и Северная Ирландия теперь получили шанс покинуть королевство

Украина нередко напоминает пассажира, застрявшего на провинциальном вокзале. В один из поездов его пытаются затащить силой, но в этом составе наш пассажир уже ехал в никуда, он не чувствует в нем себя в безопасности и понимает, что старый, лишь изображающий движение поезд может доехать лишь до ближайшего тупика. А другой поезд кажется современным и привлекательным. Да, этот поезд тоже движется с неожиданными остановками, но все же он идет вперед и очень хочется оказаться в одном из его купе. Но вот беда — билетов на этот поезд в кассе нет. Остается ждать, когда появятся.

И вдруг на наших глазах происходит то, что мы, два года назад выходившие на наши площади под европейскими флагами, не могли себе даже представить: пассажиры одного из вагонов покидают поезд нашей мечты. Не хотят ехать в направлении, которое кажется нам единственно правильным? Как это произошло? Что происходит с будущим европейского континента? Почему Британия раскололась надвое — а перевес все же за сторонниками ее выхода из Евросоюза?

Думаю, украинцам понять англичан проще всего. Можно, конечно, извести тонны бумаги, рассказывая о экономических причинах того, что произошло, о страхе перед мигрантами, о неэффективности Европейского Союза как такового. Но суть противостояния — в двойственном политическом сознании британцев. Я бы даже сказал точнее — в двойственном политическом сознании англичан, потому что Шотландия, Северная Ирландия и, между прочим, космополитичный Лондон проголосовали за Европу.

Суть противостояния — в двойственном политическом сознании британцев, точнее — в двойственном политическом сознании англичан, поскольку Шотландия, Северная Ирландия и, между прочим, космополитичный Лондон проголосовали за Европу  

У украинцев такое же двойственное политическое сознание. Одна часть населения нашей страны живет идеей европейского выбора — пусть и по разным соображениям. Другая — и ее влияние начало уменьшаться даже не после Майдана, а после нападения России на Украину — уверено в “общей судьбе” украинцев и их соседей по бывшей Российской империи. И противостояние этих двух групп не завершено — если по вопросу Европы уже достигнут некий консенсус (который, впрочем, вновь может оказаться опротестован неудачами европейского проекта), то по вопросу НАТО количество выступающих за присоединение к альянсу только в этом году превысило количество тех, кто высказывается против. И это после войны и всего того, что мы пережили за последние два года. Не стоит искать в этом водоразделе исключительно рациональные мотивы. Нет, проблема как раз в том, что многие руководствуются в своем представлении о развитии прошлым, а не будущим — и им привычнее считать, что в рамках бывшего Союза, где никто не хочет ничего менять, нам будет легче, чем в новом Союзе — вон сколько у европейцев требований и претензий!

У британцев — такое же двойственное политическое сознание. Есть сторонники европейского проекта — несмотря на все его сложности и неудачи. И эти сторонники могут руководствоваться различными мотивациями — от экономических до политических и даже цивилизационных — вплоть до понимания того факта, что после двух кровопролитных мировых войн, разрушивших Европу, только единство может обеспечить ей процветание.

Но есть и те, кто помнит, что Британия создала свою цивилизацию. Что она — не остров на краю Европы, а центр империи, который превратился в центр цивилизации, что Лондон — еще и столица Содружества наций. Да, это может показаться логикой прошлого, но в цивилизационном, ценностном — и, между прочим, лингвистическом смысле — англичане до сих пор лучше понимают американцев, канадцев, австралийцев или новозеландцев, чем немцев и французов. Атлантическая цивилизация есть — и всегда будет конкурировать с европейской. И сторонники такого подхода к британскому выбору — а они всегда существовали, всегда оказывали значительное влияние на политику страны (не случайно же референдум о членстве в ЕС был одним из важных предвыборных обещаний консерваторов) — победили.

В цивилизационном, ценностном — и, между прочим, лингвистическом смысле — англичане до сих пор лучше понимают американцев, канадцев, австралийцев или новозеландцев, чем немцев и французов. Атлантическая цивилизация есть — и всегда будет конкурировать с европейской  

Означает ли эта победа конец европейского проекта? Нет, не означает. Конечно, первоначальный экономический и политический шок будет достаточно сильным, но Великобритания и раньше, до референдума старалась держаться в ЕС особняком. Более того, перед голосованием уходящий теперь с поста главы правительства Дэвид Кэмеронвыторговал у коллег такие уступки, которые превращали Великобританию в ассоциированного члена Союза — и одновременно позволяли другим участникам объединения задаться естественным вопросом — почему другим можно, а нам нельзя. Так что после ухода Великобритании исчезнет именно эта опасность внутренней автономизации Евросоюза — зато возникнет естественное после шока стремление доказать состоятельность проекта, участники которого давно уже почили на лаврах обыденности и уверенности в том, что Европейский Союз — константа, за сохранение которой не нужно бороться. ЕС вынужден будет демонстрировать свою конкурентную состоятельность — и это уже очень хорошо.

У кого действительно возникнут сейчас серьезные проблемы — так это у самой Великобритании. Карта голосования проводит границу между Англией и Уэльсом с одной стороны и Шотландией с другой куда четче, чем во времена Елизаветы I и Марии Стюарт. И если вчера европейская конструкция была одной из гарантий территориальной целостности Соединенного Королевства, а руководители ЕС пугали шотландцев, что они не возьмут их в Евросоюз в случае выхода из Великобритании, то сегодня начнут действовать аргументы противоположного характера. Из ЕС захотели выходить Англия и Уэльс, а Шотландия и Северная Ирландия — не захотели. И это при том, что законодательство Соединенного Королевства предусматривает право составных частей на выход. Так что настоящие проблемы еще впереди.

Для украинцев британское голосование означает простой вывод: в любой поезд будущего нужно садиться с открытыми глазами, даже в самый современный и привлекательный. Зазеваешься — окажешься на рельсах 

Для украинцев же британское голосование означает только один простой вывод: в любой поезд нужно садиться с открытыми глазами, даже в самый современный и привлекательный. Зазеваешься — окажешься на рельсах. У любого путешествия в будущее есть свои плюсы и минусы и это всегда трудная работа, а не «халява». И это, кстати, служит еще одним предупреждением, касающимся опасности популистских подходов и заигрывания с настроениями, жертвой которых может стать сам игрок — ну и его страна. Сегодня принято жалеть Дэвида Кэмерона, который боролся за европейскую перспективу своей страны как лев — и проиграл. И мало кто вспоминает, что тот же Кэмерон в своей борьбе за власть с лейбористами использовал евроскептические настроения соотечественников и пообещал им тот самый референдум — между прочим, для того, чтобы выйти из ЕС, а не для того, чтобы в нем остаться. Понятно, что на посту главы правительства у политика совсем другая ответственность, чем на посту лидера оппозиции и Кэмерону волей-неволей пришлось защищать то, против чего он еще недавно боролся — и проводить референдум не для того, чтобы выполнить свое обещание и выйти, а для того, чтобы остаться. Но было уже поздно.

Бойтесь неоправданных обещаний.

 

Популярные статьи сейчас

Xiaomi представила планшет, который работает без подзарядки больше года! Неверояная штука

Леся Никитюк очаровала всех своим персиком в селе: вот это телега у нее

Беременность Алины Гросу: девочка рассказала о тройне

Украинский пенсионер собрал электромобиль за 1300 евро. Всего 2 гривны за 100 км- это сенсация! (ВИДЕО)

Показать еще