Вы читаете: Львовский джаз, тибетский секс и любовь на плантации – 5 лучших книг июня

Львовский джаз, тибетский секс и любовь на плантации – 5 лучших книг июня

Львовский джаз, тибетский секс и любовь на плантации – 5 лучших книг июня

Колониальная трагедия и графический роман, парижская мелодрама и грузинская лирическая проза – все жанры захватывающего чтива в одном обзоре отечественной и переводной литературы этого месяца.

Дайна Джефферіс. Дружина чайного плантатора. – Х.: Фабула, 2017

Мода на колониальный роман, как оказалось, не прошла с начала ХХ века, и сегодняшний интерес к экзотическому чтиву про далекие страны – прямое тому подтверждение. Именно в это время, в середине 1920-х годов, муж героини в этой необычной книге выезжает работать на Цейлон. Кстати, в это же самое время, как известно, оттуда возвращается известная художника Зинаида Серебрякова, устроив по приезде выставку работ – пейзажей, типажей, ситуаций. Хватает подобной экзотики и в романе Дайны Джеффрис, и жизнь в заморских краях первых же страниц описывается с неподдельной искренностью и вниманием к деталям быта. Долгое путешествие  на корабле вслед за мужем подарило первое знакомство, прибытие в чужую страну – массу неудобств, желание понять местных жителей – не всегда открытое общение. Однако, все это оказалось не столь важным по сравнению с отчуждением между супругами. Которое, как и следовало ожидать, завершилось нравственной катастрофой. Впрочем, не только описание быта – чужого, сложного, с «вонью из канализации, который уже давно перекрыл аромат специй и смешался с резким портовым запахом» — но и психологизм и сложные характеры героев сразу же сделали роман мировым бестселлером.

Марк Гендрікс. Тибет. Зцілення Муші, доньки м’ясника. – Л.: Кальварія, 2017

Этот скандальный графический роман уже переведен и издан на французском, японском, итальянском, словенском и финском языках. Больше всего он напоминает «Декамерон» Боккаччо и «Энеиду» Котляревского, поскольку здоровая эротика, народный юмор и едкая сатира вот те составляющие, которые не отпускают внимание читателя до последней картинки. Автор, нидерландский художник-график, высмеивает изначальное восхищение Запада к эзотерической стороны буддизма, а также жажду власти буддийской элиты. Занятия героя в высшей тантрической академии вращаются веселой срамной историей почти порнографического толка. «- Ти знаєш всі 64 мистецтва кохання?» — интересуется он у «преподавательницы». «- 64? – удивляется она. — Та їх 108…» И дальше все, как у классика, завертелось. Иногда все это напоминает веселый восточный анекдот, когда один гейша спрашивается во второй: «Ты уже видела нашего нового евнуха? У него такой рахат-лукум »Впрочем, этот роман вовсе не беззубое, а скорее острое и опасное чтиво, такая перченая блюдо на пресной пиру нынешней политической лектуры.

Даніела Стіл. Чари. – Х.: Клуб Сімейного Дозвілля, 2017

Эта история о парижском бомонде более всего напоминает новый фильм «Идеаль» Фредерика Бегбедера. В ее основе – давняя традиция и помпезный фетиш в виде ежегодного роскошного бала, на котором развлекаются тысячи приглашенных. Причем, если ранее это начиналось в узком кругу посвященных, напоминая частные вечеринки, то теперь веселье выплеснулось на террасы и палубы вилл и яхт всего мира. Закрытый клуб превратился в широкомасштабное шоу. Но, как всегда, все заканчивается приватной трагедией и личным несчастьем. По сюжету, пятидесятилетний парижский плейбой влюбляется в русскую красавицу. Его бесплодная жена, давно привыкшая к загулам мужа, в этот раз страдает более обычного, ведь по договоренности, неверный супруг может заводить романы на стороне, но не иметь внебрачных детей. Ситуация, в которой оказываются все герои этой истории, усугубляется тем, что забеременевшая девушка, двадцатитрехлетняя российская модель, отказывается делать аборт. Вынашиваемая соперницей двойня, авантюра мужа, обернувшаяся серьезным чувством – именно этот «богемный» коктейль, приготовленный автором, вывел ее книгу в список многомиллионных международных бестселлеров.

Андрій Аркан. Батяр з Клепарова. – Х.: Фоліо, 2017

С первых страниц этого ретро-романа, напоминающего известный советский фильм «Мы из джаза», действие развивается по законам почти утопического жанра. С одной стороны, развитие культуры в предвоенном Львове, частные дансинги, джазовые оркестры, местные музыканты-легенды – все это овеяно клубной атмосферой старой доброй Европы, которая жила в укладе городского быта. Модные ритмы, концерты на европейском уровне, звезды и поклонники, скандалы и криминал. С другой стороны, период 1930-х годов лишь эпизодически освещен в романе, в то время как приход немецких властей, изменение жизни в городе и былые порядки в среде музыкантов описаны более чем подробно. Конкуренция между директорами дансингов, сражающихся за юного татарина-трубача – одна из интриг романа. Любовь к музыке, игра в ресторанах и клубах ради самой сути джаза – импровизации в любых условиях – делает из героев этой необычной львовской саги настоящих патриотов своего дела. Ни советская оккупация, ни новый немецкий порядок не смогли разрушить богемную идиллию музыкального Львова.

Гіоргі Кекелідзе. Гурійський щоденник. – Л.: Видавництво Анетти Антоненко, 2017

Жанр дневниковой прозы как нельзя лучше подходит автору-герою этой книги. Молодой книжник, поэт и библиофил, возглавивший Парламентскую библиотеку и оцифровывающий литературную летопись родной страны, рассказывает истории о своем экзотическом крае – с восторгом, достойным Марка Твена и Гоголя. Кстати, сам он давно заслужил имя грузинского Борхеса, и не только благодаря своей библиотечной деятельности и архивированию культуры своего народа. Глубина, с которой пишет автор дневника о простых, казалось бы, вещах – сыре, любви, соседях – встречается разве что у классиков жанра. Иногда это напоминает сказки, притчи и даже тосты во славу благословенного края, а иногда – настоящую лирическую прозу.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться:
Share Twitter Pocket Mail Viber Send
Оставить комментарий

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: