Секреты успешного правления Реджепа Эрдогана в Турции

Пару десятилетий назад горы мусора в центре Стамбула выглядели отвратительно, несли опасность для здоровья и, в конце концов, оказались смертельными. В 1993 году здесь произошел взрыв, вызванный накоплением метана, после которого погибли несколько десятков людей. Спустя год исламистские политики впервые взяли город под контроль, когда Реджеп Тайип Эрдоган был избран мэром.

На бывшей свалке для мусора в районе Умрание теперь находится муниципальный спортивный комплекс. Его менеджер Мухаррем Балик вспоминает смрад, который наполнял расположенный неподалеку дом его детства. Он говорит, что хотел бы расти в сегодняшнем Умрание. Это место стало гораздо светлее.

Среди муниципальных жилищных проектов можно увидеть бизнес-центры, логотипы которых – Sony, Total, Al Baraka Bank – символизируют волну мирового капитала. Именно иностранные инвестиции, которые хлынули в страну, когда Эрдоган пришел ко власти в 2002 году, помогли трансформировать как город, так и целую страну.

В Стамбуле также появились торговые центры. В них ходят женщины в исламских одеяниях с закрытым лицом, которых осуждали в более светской Турции, они делают покупки вместе с современными девушками, предпочитающими западный стиль.

Абсолютная угроза

Все эти перемены случилось во время правления Эрдогана, и это объясняет, почему он оказался фактически единственным правителем на Ближнем Востоке, сумевшим одержать победу на выборах вместе с исламским правительством и закрепить свой успех. Многим другим это не удалось: «Братья мусульмане» в Египте были свержены армией, исламистов в Тунисе и Ливии устранили от власти, правящая партия Марокко, которая носит одинаковое название с партией Эрдогана, остается под контролем короля.

«Эрдоган и его соратники были избраны на национальном уровне потому, что они хорошо зарекомендовали себя в Стамбуле, – говорит Ганем Нусейбех, основатель лондонской консалтинговой фирмы Cornerstone Global Associates. – Победа на локальных выборах дала им возможность показать себя и заняться управлением в городе». По словам Нусейбеха, это единственный подобный пример в регионе, в котором большинство составляют группы суннитов.

Когда режим Эрдогана столкнулся с абсолютной угрозой во время попытки переворота в прошлом месяце, сторонники президента со всех уголков страны вышли на улицы, чтобы защитить его. Восстание было подавлено, при этом погибло почти 300 человек. Глава Умрание Хасан Шан объявил, что главная площадь района получит название «Площадь мучеников 15 июля». В честь сопротивление здесь принесли в жертву козу.

Борьба против наследия Ататюрка

Религиозные жести среди роскошной обстановки центральной части города много говорят об Эрдогане и его Партии справедливости и развития. Почти десять лет перед тем, как прийти к власти на национальном уровне, турецкие исламисты управляли двумя самыми большими городами страны – Стамбулом и Анкарой.

Реальная власть тогда находилась в руках турецкой армии. Генералы защищали светский порядок, который установил основатель республики Мустафа Кемаль Ататюрк. Эрдоган разрушил эту систему. Он отменил многолетний запрет на хиджаб и вернул религию в школы. Подконтрольные президенту органы надзора в сфере телевидения штрафуют телевизионные каналы за аморальность.

Эрдоган и его партия победили на девяти прямых выборах, заручившись поддержкой самых бедных и наиболее религиозных жителей Турции.

«Он дал власть группе, которая ранее находилась среди аутсайдеров, привел ее в политику, бизнес и создал для нее экономическое подспорье, – говорит Шади Хамид, старший научный сотрудник Института Брукингса в Вашингтоне и автор книги «Исламская исключительность: Как борьба за ислам меняет мир». – Там, где другие исламистские группы потерпели неудачу, Эрдоган добился успеха».

Религия и свобода

Посетителей из мусульманского Ближнего Востока до сих пор поражает наследие Ататюрка. Женщин часто можно увидеть на работе, мужчинам можно вступать в брак только с одной женщиной, тогда как в исламе разрешено иметь сразу четырех жен. В больших городах неоновые вывески магазинов рекламируют эротику.

В отличие от остальных стран региона, конституция Турции не считает шариат или исламские законы источником законодательства. Однако даже накануне переворота чиновники работали над поправками, которые позволят удалить из конституции упоминание о обязанности госслужащих придерживаться идеологии Ататюрка.

Улку Дереюрт, 35-летняя домохозяйка, говорит, что она чувствует перемены. Покупая детскую одежду в универмаге Умрание, она вместе с двумя сестрами была одета в черную мусульманскую одежду, открытыми оставались только их лица.

Дереюрт говорит, что она ощущала тревогу, когда выходила в город в таком виде во время, когда Партия справедливости и развития еще не была при власти. «Люди не были любезными, – вспоминает женщина. – Они говорили мне, что я похожа на черепашку-ниндзя. Когда я приходила в магазин, меня игнорировали. Теперь неприкрытые женщины, которые работают в магазинах, могут улыбаться прикрытым».

По данным Всемирного банка, ВВП Турции вырос с 3 571 долларов в 2002 году до 10 800 долларов в 2013 году. Инфляция при этом сократилась с 30% до однозначных цифр.

Дереюрт считает, что социальные достижения стоят в одном ряду с подъемом турецкой экономики и улучшением перспектив Умрание. Пятнадцать лет назад многие местные дороги были грунтовыми, а нехватку воды все принимали как должное. «Это было ужасно», – признается Улку. Ее сестра Султан называет Эрдогана отличным управленцем и хорошим мусульманином.

Шади Хамид отмечает, что подобный настрой царит и среди менее религиозных жителей Турции. «Материальные выгоды позволяют многим людям сказать: «Что же, возможно, нам не совсем комфортно при нынешней социальной повестке дня, однако власть хотя бы обеспечивает нас продовольственными товарами», – объясняет эксперт.

 

Турецкая модель

Достижения правительства с мусульманскими корнями дало повод говорить о «турецкой модели» для Ближнего Востока, особенно после восстаний во время «Арабской весны» 2011 года.

Однако партия Эрдогана пришла к власти в гораздо более благоприятное время. Ее первый срок сопровождался потоком глобальной ликвидности, когда инвесторы искали место для капиталовложений. Деньги хлынули в Турцию и другие развивающиеся страны, меняя до неузнаваемости такие места, как Умрание, и создавая вокруг Эрдогана ауру экономического успеха.

В 2012 году, когда Мухаммед Мурси из «Братьев мусульман» пришел к власти в Египте, все сложилось наоборот. Мировая экономика отходила от последствий кризиса, а Ближний Восток страдал от переворотов и гражданской войны.

Это не единственное различие. Если соратники Эрдогана возглавляли большие города в течение длительного периода времени, то представители «Братьев мусульман» действовали в Египте как подпольная и провинциальная сеть, которая ничего на самом деле не контролировала. Когда Мурси занял президентский пост, его правительство вскоре стало воплощением неэффективности, даже сторонники вынуждены были это признать.

Эрдоган до сих пор остается наиболее откровенным соратником Мурси, которого в 2013 году свергла армия. Правительство Эрдогана приняло у себя изгнанных из Египта лидеров «Братьев мусульман».

Прибыв в Стамбул утром 16 июля, когда еще сохранялся баланс сил, а боевые самолеты повстанцев кружили в воздухе, Эрдоган поприветствовал сторонников жестом из четырех пальцев, который стал известным после того, как египетские вооруженные силы убили на площади в Каире сотни протестантов, выступающих против свержения Мурси.

Ганем Нусейбех говорит, что, как и Эрдоган вместе со своей партией, правительство Мурси заслужило похвалу за управленческую компетентность. Однако в других сферах – иностранных делах, обороне и стратегических альянсах – они показали себя очень и очень плохо.

В прошлом году Турция чуть не стала причиной противостояния между НАТО и Россией, когда представители вооруженных сил сбили российский военный самолет. А в июле подконтрольные правительству СМИ обвинили американских чиновников в причастности к перевороту, однако американцы категорически отрицают эти обвинения.

Противоречия режима Эрдогана

Союзники в США и Европе почти прекратили популяризировать турецкую модель. Эрдоган испортил отношения с большинством из них. Его упрекают в устранении свободы слова и независимости судебной системы, что является доказательством превращения Турции в авторитарную страну.

Что-то подобное происходило сто лет назад, когда правил светский автократ Ататюрк, чью идею европеизированной Турции и сейчас поддерживают многие внутренние оппоненты Эрдогана.

Куря сигарету в модном районе Стамбула Каракой, 22-летний студент Мурат считает, что Турция должна объединиться вокруг видения Ататюрка, а не религии. Мурат, который отказался называть свою фамилию, говорит, что он бисексуал. Парень хочет, чтобы его страна была похожей на Голландию, где он смог бы наслаждаться своим стилем жизни, не боясь порицаний.

Заместитель председателя и пресс-секретарь светской оппозиционной Народно-республиканской партии Селин Сайек Боке говорит, что турецкая экономика привлекала инвестиции не потому, что лидеры Партии справедливости и развития провели необходимые реформы, а потому, что условия за границей были намного хуже. Она отмечает, что сейчас пора беспокоиться о том, что изменение глобальных условий может переломить тенденцию.

Но политические наследники Ататюрка не выигрывали выборов с 1990 года. Соратники Эрдогана говорят, что их демократически избранное, ориентированное на религию правительство представляет собой модель, которая распространиться по всему региону.

Сейчас можно увидеть несколько признаков этого распространения. Исламисткие политики проиграли битву поколений в Египте. Они оказались не в состоянии управлять Тунисом после революции 2011 года, но ушли мирным путем и остались там политическими игроками. Организации «Братьев мусульман» были разогнаны в ОАЭ, строго ограничены в Иордании и ошеломлены гражданской войной в Сирии. В Марокко исламисткие политики контролируют кабинеты, но реальная власть находится в руках короля.

Проблемы Турции Эрдогана начались еще до попытки переворота, когда страна пострадала от серии атак курдов и исламских повстанцев. И если с 2002 года среднегодовой рост ВВП составлял 5%, то с 2013 года он замедлился.

После неудавшегося переворота в судебных органах, школах, армии и полиции начались масштабные чистки.

«Турция может служить моделью для других стран, если она будет демократической и успешной с точки зрения экономики, – говорит Озгур Унлуисарчикли, директор отделения Германского Фонда Маршалла США в Анкаре. – Кого вдохновит несчастливое общество?».

Со спортивного центра в Умрание Турция Эрдогана выглядит успешной. Менеджер центра Мухаррем Балик говорит об изменениях, которые выходят за рамки экономического развития или красоты зеленых футбольных полей, пришедших на замену свалкам мусора и щебеня.

«Это изменило жизни местных детей, их психологию. Раньше они играли на мусорной свалке», – говорит Балик.