Вы читаете: Почему Uber провалился в Китае

Почему Uber провалился в Китае

Почему Uber провалился в Китае

В начале недели Uber окончательно ушел из Китая. Компания, которая покорила почти весь мир, не смогла закрепиться на самом привлекательном и стратегически важном рынке.

«Это было мило», – говорит о попытке Uber в Китае Джин Лу, президент крупнейшего местного сервиса по заказу такси Didi Chuxing.

В понедельник Uber покинул Китай. Компания отказалась от огромного рынка и продала свой бизнес за 8 млрд долларов конкурентам из Didi менее чем за неделю после того, как китайcкие регуляторы сняли все барьеры с сервисов совместного использования автомобилей.

На первый взгляд кажется, что после трех лет борьбы за китайских потребителей регуляторные послабление могли бы стать причиной усиления активности, несмотря на то, что Didi контролирует 80% китайского рынка.

В конце концов, даже инвесторы хорошо понимали, какая это возможность. Менеджер крупного хедж-фонда Дэн Лоеб написал об этом в письме к инвесторам по итогам второго квартала:

« В то время как совместное потребление автомобилей стремительно набирает обороты на многих рынках по всему миру, благодаря взаимодействию нескольких факторов мы рассматриваем Китай в качестве особенно привлекательного рынка для совместного использования автомобилей. Китай имеет самую высокую плотность населения среди больших стран, а 9 китайских городов входят в список 30 самых больших городов мира. Сервисы совместного потребления автомобилей лучше всего работают в густонаселенных городах, поскольку они обеспечивают достаточное количество доступных водителей. Постоянный спрос со стороны клиентов привлекает новых водителей, благодаря чему сокращается время ожидания.

Китай имеет относительно низкий уровень обеспечения жителей личным транспортом – 130 машин на 1 000 людей (в сравнении с 800 машинами в США и 500–700 в Западной Европе). Учитывая постоянное передвижение в китайских городах и нехватку парковок, в Китае до сих пор не выработалась культура личного владения автомобилем. Городские жители все еще в значительной степени полагаются на общественный транспорт».

И эти слова дают только поверхностное представление о том, что сейчас происходит в Китае.

Капитализм Си Цзиньпина

С момента появления на международной арене Си Цзиньпин был человеком-загадкой. Однако западные партнеры полагали, что он, как и его предшественники, будет открыт для иностранного бизнеса и выразит готовность поставить Китай в центр мирового капитализма.

Си Цзиньпин говорил об этом во время своего выступления в Вашингтоне после прихода к власти в 2013 году:

«Китай никогда не закроет дверь для внешнего мира. Открытость – основа государственная политика Китая. Мы не собираемся менять политику, которая привлекает иностранные инвестиции, и сделаем все, чтобы защитить законные права и интересы иностранных инвесторов в Китае, а также улучшить наши сервисы для иностранных компаний, работающих в Китае.

Мы уважаем нормы международного бизнеса и практику недискриминации, следуем принципу национального режима, справедливо обращаемся со всеми игроками рынка, включая компании с иностранным капиталом, и поощряем транснациональные корпорации к участию во всех формах сотрудничества с китайскими компаниями».

Как видите, были все основания надеяться, что новая администрация продолжит курс на китайскую открытость. Но это было ошибкой.

Си Цзиньпин оказался новым типом китайского лидера – автократом и крайним националистом. Он хочет контролировать не только китайскую армию или внутреннюю политику, но и местный бизнес.

Американо-китайский совет по вопросам бизнеса предупреждал компании, что китайское правительство будет отдавать предпочтение местному бизнесу еще в 2011 году. Под руководством Си Цзиньпина ситуация только ухудшилась.

В исследовании за август 2015 года Американская торговая палата в Китае обнаружила, что только 25% ее членов в сфере услуг были оптимистически настроены по поводу регуляторной среды в Китае. Сфера услуг, разумеется, включает банки, рестораны и компании вроде Uber.

В исследовании говорится, что респонденты беспокоились о том, что китайское правительство ограничило доступ к сбору данных для иностранных компаний. Помимо этого, их тревожила нехватка информации касательно правил ведения бизнеса и регуляторных процедур в случае возникновения споров, а также слишком широкое определение национальной безопасности, затрагивающее те сферы, которые американские бизнесмены даже не могут представить.

«Многочисленные сферы услуг в Китае сталкиваются с неодинаковыми правилами игры, которые устанавливает правительство. Оно поддерживает государственные компании и подконтрольные олигополии внутри определенных секторов. Подобные государственные преференции и льготы для государственных компаний ограничивают возможности работы на рынке не только для иностранных, но и для местных компаний», – говорится в исследовании.

Возможно, в этом есть вина не только Си Цзиньпина. Китайская экономика находится на этапе сложного перехода с ориентации на промышленное производство и иностранные инвестиции на ориентацию на сферу услуг и внутреннее потребление.

Нельзя одновременно сохранять открытость и протекционизм, но поскольку сейчас промышленное производство находится в фазе «жесткой посадки», правительство должно сделать все, чтобы развить сферу услуг. Экономика замедляется, и знаменитая «Китайская мечта» (ставка на то, что экономический прогресс вытеснит кошмар политических репрессий) рискует не сбыться.

Uber переоценил свои возможности

Uber пришел в Китай в статусе мощного проекта Кремниевой долины с большим количеством частных инвестиций и миссией мирового господства. Сервис работал в Китае три года, пытаясь заполучить долю на рынке в яростной схватке с Didi. Точнее, эта борьба казалась яростной для американцев, а для Didi все выглядело просто «мило».

А все потому, что в Didi, в отличие от Uber, понимали реальность, о которой говорилось выше.

«Мы были молодой американской компанией, которая проникла в страну, где большинство интернет-компаний из США не смогло достичь успеха», – сказал в понедельник генеральный директор Uber Трэвис Каланик.

Многим американским компаниям сложно приспособиться к китайским реалиям. Uber и вовсе привык обходить правила и нормы. В США на компанию подали множество исков из-за того, что она называет своих водителей независимыми исполнителями, а не сотрудниками. Деятельность компании официально запретили в Венгрии.

Стоит упомянуть показательный диалог между бывшим генеральным директором Fortress Investments Майклом Новограцом и бывшим финансовым директором Uber Брентом Каллиникосом.

Каллиникос рассказал Новограцу, что водители Uber отдают компании 20–25% дохода, который они получают, однако в будущем Uber может легко повысить этот показатель до 25–30%. Это резко улучшило бы меру рентабельности компании. Новограц ответил с насмешкой:

«У вас есть счастливые сотрудники, клиенты и акционеры. Этот священный триумвират по-настоящему восхищается вашей компанией. Почему же вы планируете поставить его под риск, снизив зарплату сотрудников на 5%»?

Каллиникос быстро ответил: «Потому, что мы можем».

Как оказалось, в Китае они не смогли.

Когда китайское правительство легализировало совместное потребление автомобилей, оно включило положение, делающее незаконной практику, благодаря которой Uber и стал знаменитым. Речь идет о предложении поездок ниже себестоимости с целью избавиться от конкурентов. Компания пыталась играть в эту игру с Didi, но Лу только высмеяла Uber за это.

«Вы видели, как лидеры рынка покупают рыночную долю в других местах? Как правило, это не такие крупные компании, с меньшим масштабом, более низким доходом и в большинстве случаев – с менее качественным сервисом, которым необходимо купить долю, чтобы получать субсидии», – подчеркивает Джин Лу.

Своевременный уход

Возможно, Uber даже смог избежать лишних проблем в Китае. Американские интернет-компании, которых оставляют позади китайские конкуренты, на местном рынке рискуют продержаться недолго. Правительство планирует приобрести 1% акций таких гигантов, как Tencent и Baidu, чтобы контролировать интернет.

Разумеется, есть здесь и более темная сторона, к которой присматриваются аналитики с Уолл-стрит. Китайская экономика замедлилась, а соотношение государственного долга к ВВП растет (на данный момент оно составляет около 285%). Правительству нужно найти средства, чтобы остановить отток денег из квази-государственных банков.

Правительство объявило, что ослабит регулирование долговых свопов между банками и компаниями-должниками. Но сможет ли это остановить отток капитала?

В определенный момент экономика страны начала «замерзать», и над Китаем нависла угроза японского сценария. Внезапно оказалось, что корпоративный сектор – это правительство, а правительство – это корпоративный сектор. И все деньги, находящиеся в стране, должны помогать правительству делать его работу.

Теперь Uber не будет принимать участия в этом беспорядке.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться:
Facebook Twitter Vkontakte Pocket Mail
Оставить комментарий

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: